14:50 

Orthilde
I will put aside fear for courage, and death for life, when it is right to do so - till Universe's end. (c) Диана Дуэйн
Все, я написала эту телегу, и, кажется, мы с персонажем наконец отпустили друг друга.
П.с. Кстати, поняла, что мне нравится в этом персонаже. Собственно, я это сформулировала в конце текста где-то. Она была очень остро-болезненно живой, настоящей и искренней во всех своих эмоциях. По-хорошему, мало кто из моих персонажей может себе это позволить.

Про игру и меня в целом.
Эта игра пока стала самой эмоционально напряженной за последнее время. Я понимаю, что я играла не на полное эмоциональное включение - может, стоило попробовать, но я боюсь, что меня бы вынесло серьезнее.
Кристель - персонаж, уже вошедший в число любимых. Мне сложно ощущать ее частью себя. Она слишком прекрасная, и я не понимаю, как она такая получилась, такое ощущение, что независимо от меня как игрока. Из нее бы получилась прекрасная оперная героиня. Чувства невероятного размаха, способность любить и способность ненавидеть. И я давно хотела - и не успевала внести в оперный вишлист - расклад с членом группы повстанцев и умру_но_не_сдамся.
Я рада, что ее запомнили, что она вызывала эмоции и реакцию. Может быть, меня теперь будут ассоциировать исключительно с ней как с персонажем - я не против (что-то подобное было с Виржини Леру и Элоди аль Сальвастре).

Далее, собственно, история. Охвачено не все происходившее, старалась изложить так, чтобы читать было удобно.
Предупреждения: в отчете может быть много персонажной ненависти. Также там много проявлений жестокости и упоминание изнасилования.
Еще я не ручаюсь за точность цитирования и за точность последовательности действий, я в ней слегка запуталась. Если что, меня можно поправлять.

Денис и Кристель Форкотовы. Мы были хорошей форской парой. Конечно, наш брак был устроен родителями, как было принято, но нам повезло - мы стали действительно близкими людьми и научились любить друг друга. У нас родился сын Кирилл, наследник рода. Все выглядело безоблачно.
А потом началась война.
Денис ушел сражаться, а я за ним. Он был против, но я не смогла бы иначе. Я давала клятву оставаться вместе с ним и не собиралась ее нарушать. Сперва это выглядело абсурдным - девочка из замка со слугами, любительница изысканных нарядов, интересующаяся искусством - идет в лес, учится лечить раненых, впервые берет в руки оружие. Ничего, привыкла. И дочь родила в партизанском лагере.
Сначала казалось, что это ненадолго. Мы победим, мы не можем не победить, мы ведь правы, мы сражаемся за свою землю. Однако шло время, ничего не менялось, а мы все так же продолжали нашу войну.
Катастрофы случаются неожиданно. Убежище, где скрывались семьи повстанцев, казалось хорошо скрытым в лесах, но его обнаружили. Обнаружил каратель Амир гем Хиран, дурная слава которого до нас уже дошла. Он обещал освободить заложников, если Денис сдаст отряд.
Денис отказался. Я убеждала его согласиться, а он говорил, что мы не спасем их, а так только умрут все. Мы должны были освободить пленников, мы продумывали план. И опоздали.
Я помню все происходившее урывками. Как я обнимала тела моих детей, отказываясь верить, что они мертвы. Как у меня не получалось больше ни кричать, ни плакать, ни просто разговаривать. Я была близка к тому, чтобы сойти с ума. Я не могла находиться рядом с Денисом. Он не помог, он не спас. Я ушла, уехала обратно к своим родным, перестала называть себя фамилией мужа. Он однажды написал мне письмо, оно было похоже на прощание. Он писал, что отпускает меня, и я вольна выйти замуж снова, если захочу. Вскоре после этого письма пришла новость, что Денис погиб. Я потеряла все.
Я не знаю, как я выжила тогда и сохранила рассудок. Мне удалось. Я постаралась забыть о прошлом. Надо было жить и сражаться ради Барраяра. Я фор-леди, это мой долг. Если незачем жить самой, то просто отдай все ради победы. Выглядит просто.
Спустя несколько лет мне довелось спасти Андрея. Мальчику повезло. Отлежался после ран в замке у Форэберов, моей семьи. Я узнала его историю и помогла ему присоединиться к сопротивлению. Почему бы одному потерявшемуся в этой войне фору не помочь другому, правда?
Еще позже был переезд в столицу и окончательный отказ от использования приставки "Фор" - теперь я работала на столичную ячейку повстанцев. Теперь меня знали как Кристель Андре, медсестру в больнице. Мисс Док. Здесь собралась любопытная компания. Нашим командиром был Александр Форхаллас, я уважала его безоговорочно. Его племянник был крайне странным юношей и моим постоянным пациентом - у него происходило нечто очень странное со здоровьем, а моего коллегу-врача он к себе упорно не хотел подпускать. Моей вечной проблемой был Коста. Он после столкновения с цетскими врачами периодически начинал видеть во мне врага и спрашивал, не гемка ли я. Очень пугали такие моменты. А так - ну да, он вышибала из борделя и один из нас, и я с ним общаюсь. Представить себе такое лет двадцать назад было нелепо. А сейчас все в порядке.
Я бесконечно перевязывала раненых и подавала лекарства в больнице, а в остальное время собирала информацию и отправляла часть лекарств для наших людей. В больнице же я познакомилась с Джоном Найтроудом, полицейским, работающим на цетов. Забавно, что я вообще очень не любила наших, сотрудничающих с врагом, но Джон при этом производил впечатление достойного человека. Я предпочитала думать, что он хороший, но заблуждающийся человек, переубеждать, конечно, было крайне опасно, оставалось лишь надеяться, что мы не столкнемся во время того или иного боя. Джон сделал мне предложение. Я отказалась, разумеется. Я бы никогда не стала женой человека, сотрудничающего с врагами, но дело даже не в этом. А в том, что я любила Дениса и не хотела себе иного мужа. Я все еще просыпалась в слезах после снов о времени, когда мы еще были семьей.


По событиям той ночи.
Спокойствие катакомб призрачно. Мы ждем группу наших из другой ячейки, вроде с ними некий важный человек. Но вместо них появляется всего один незнакомый юноша, весь в крови - мы с доктором суетимся вокруг него, обрабатываем раны, перевязываем. Он рассказывает, что цеты знают о нас и, кажется, идут сюда. Я предпочитаю об этом не задумываться - сведения дошли до командира, что делать с цетами, решит уже он.
А вот и те, кого мы ждали. Незнакомые люди, с ними Андрей и... свет лампы падает на лицо их лидера, до боли знакомое, и я не верю своим глазам. Денис. Конечно, он изменился за двенадцать лет, но это точно он. Сначала прилив радости: он жив! Чувствую себя юной влюбленной радостной дурочкой. Потом приходит ступор и растерянность. Я хочу подойти к нему и заговорить, но не представляю, как, все слова застряли в горле. Что я ему скажу? Я ушла от него тогда.
Может быть, он меня не узнает. Вероятно, я постарела и подурнела за это время, и он помнит меня иной.
Но он узнал. Наверно, я ожидала, что он просто тихо подойдет поговорить, но он хватает меня за руку и прижимает к стене. Окружающие не понимают, что происходит. Мне неловко, что вся эта история разворачивается у них на глазах. Для меня неожиданно, что вмешивается именно Коста:
- Кот, оставь, это наша.
- Нет, - говорит Денис, глядя мне в глаза. Говорит вроде спокойно, но я знаю этот взгляд и чувствую его внутреннюю бурю. - Это моя.
Мне не кажется, что он сильно изменился. Может быть, стал более жестким, а что еще бывает с людьми на войне?
- Была, - тихо отвечаю ему я, - Пожалуйста, не сейчас... Все же смотрят.
Отпускает меня. Ко мне подходят, спрашивают, не нужна ли помощь. Нет, не нужна, это личное, я разберусь. Разговор с Андреем особенно запомнился:
- А вы тоже однажды нашли командира тяжело раненым у себя на огороде?
- Нет, - говорю я. Андрею можно и рассказать все сразу, - Хуже. Я однажды вышла за него замуж.
И не понимаю, что за странное чувство я читаю в глазах Андрея в этот момент.
_____________

Стыдиться остальных было глупо. К нам с минуты на минуту нагрянут цеты с намерением всех тут перестрелять. Поэтому после некоторых сомнений я все же подхожу к Денису и беру его за руку. "Я тоже не хочу тебя отпускать".
- Я рада, что ты жив, - единственная фраза, которая не звучит слишком глупо и нелепо.
Двенадцать лет. Двенадцать лет и четыре месяца без тебя. Двенадцать лет попыток не думать о прошлом. Хватит уже.
- Я всегда говорю своим, что мы же все здесь не собираемся жить вечно, - говорит он, следя за коридором катакомб, - Но тебе скажу другое: выживи. Только выживи.
"Только вместе с тобой," - мысленно отвечаю я. Мы снова нашли друг друга. Теперь уже до конца.
____________

Цеты уже близко. Наши совершили вылазку и захватили заложника, и им неожиданно оказался... гем Хиран, убийца моих детей. Я мрачно усмехаюсь, когда узнаю, что его собираются пытать. Ты заслужил самого худшего, что можно сделать.
В соседнем помещении Влад Форхаллас, меня просили дать ему успокоительное. Отправляюсь к нему. Он лежит на полу, и мне страшно оставлять его в таком состоянии одного.
Еще тогда, во время разговора с ним, следовало все понять. Но я же доверяю своим, мне и в голову не могло прийти... Когда я слушала его "меня учили, что цеты несут прогресс", я думала лишь, что он - юный идеалист, и от иллюзий о цетах избавится уже скоро. Зачем мне эта история, что барраярцы тоже могут быть жестоки? Барраярцы убили ребенка семьи, сотрудничавшей с цетами? Мальчика жалко, да, он ни в чем не виноват, но с врагом связались они зря. Из-за стены доносится крик допрашиваемого. Влад, хотите - поговорите с Хираном потом про убийства детей, ему есть, что сказать. Да, я бы выцарапала ему глаза своими руками, и не надо меня стыдить за эту ненависть. Имею право.
___________

Цеты наступают. Командир отстреливается от них, спокойный, сосредоточенный. Позади него я, Влад, все так же лежащий на полу, и раненый Этьен, помощник Дока. Я тихо паникую - я не перетащу двоих в соседнее помещение, а надо. В итоге решаемся попробовать прорваться с одним. Пройти всего-то несколько шагов, но по простреливаемому коридору. Получается, но меня ранят в ногу, я практически падаю в узкий проход пещеры - и меня подхватывает Денис, закрывая собой от вражеских пуль.
Все было бы не так плохо, но древние катакомбы не выдерживают. Рушащиеся потолки, замешательство, слишком много раненых, слишком мало тех, кто еще может стрелять. Я едва успеваю перевязать тех, кому это нужно. Мы набились битком в крошечную комнату. Дениса ранили - он лежит на полу, я обнимаю его и растерянно глажу по голове. Рядом на камнях сидит цет, он лишился глаза и нескольких пальцев, но еще жив. Почему он еще жив, мне непонятно, но раз приказали не убивать... Он отвратительно спокоен, неприятно нависает надо мной и говорит про страх. Кто-то кричит "дайте цетам знать, что заложник еще жив", и я бью его по пальцам острием кинжала. Кто-то кричит: "Кристель, вы же врач!". Да, наверно, я не должна так поступать - и мне самой становится страшно на мгновение из-за степени той ненависти, которую я испытываю. Вот так мы и умрем - я, мой любимый и наш самый заклятый враг, вместе под обрушившимся потолком, думаю я. Но вышло иначе.
__________

Все закончилось. Я прихожу в себя и понимаю, что лежу на полу со связанными руками. Здесь же остальные. Дениса нет, но мне говорят, что он жив. Куча цетов с оружием, с ними Найтроуд. Вы разочарованы во мне, господин полицейский, не ожидали увидеть здесь, правда? Ну что же теперь. Полицейский, как ни странно, пытается мне помочь, обратив внимание врагов на то, что я могу быть ценна как медицинский персонал.
Плен все переносят по-разному. Многие стремятся вести себя тихо, чтобы не злить врагов - разумная тактика. Кто-то пытается тихо переговариваться, их обычно быстро заставляют замолчать. Андрей разговаривает с врагами резко, и на меня тоже накатывает абсурдное бесстрашие. Ненавижу эти размалеванные морды, их разглагольствования, что нам ничего не грозит, и женщин всего-то отправят в лабораторию, их холодные глаза. Цеты все кажутся похожими, выделяется только женщина, яркая и эффектная, и совершенно неприлично выглядящая по меркам Барраяра. Ну и Хиран, конечно - его перевязали, и он снова в состоянии заниматься любимым делом - мучить других. Первой выбранной им жертвой стал Андрей, потом обратил внимание на меня.
- Ты убил моих детей.
- Да. А твой муж не выполнил мои требования.
Вытаскивает меня в коридор и получает плевок в лицо. Я была очень настроена держаться стойко, но у меня не получилось сдержаться, когда острие ножа коснулось моего лица. Лицо жалко, но могло быть и хуже - множество шрамов меня не украсит, но он хотя бы не тронул глаза.
На этом все не закончилось. Действительно страшно было, когда Хиран пришел за мной во второй раз.
- Ненависть - тоже сильное чувство. Как и любовь. И ты его ко мне испытываешь.
Мне очень сильно не нравится его тон, я догадываюсь, к чему он клонит. Я всегда думала, что они нами брезгуют в этом смысле. Глупо брякаю в ответ что-то про "не стой рядом со мной, от тебя воняет", делаю шаг назад и упираюсь спиной в стену. И когда он рвет на мне одежду, я думаю, что вот сейчас обвалившийся потолок был бы крайне уместен.
_________

Очень больно двигаться, но унижение гораздо страшнее и мучительнее любой боли. Я - фор-леди, со мной просто не должно, не могло такого произойти. Кажется, что наши смотрят косо, и, может быть, думают, что я сама виновата. Кажется, что клеймо "цетская шлюха" теперь останется со мной на всю жизнь. Не хочу, чтобы Денис узнал, но и не смогу от него что-то скрывать. Мне отвратительна я сама, а мысль о том, что могут быть... последствия, обжигает особенно больно. Я просто лучше умру раньше.
Подползает Этьен, пытается меня успокоить, пока цеты вроде не смотрят, поправляет на мне разорванную одежду, насколько ему позволяют связанные руки. Я благодарна ему за попытку меня успокоить, но не думаю, чтобы он представлял себе, что я сейчас переживаю.
_________

Я уже не помню, зачем меня снова тащат в коридор катакомб, но я вижу там Дениса и бросаюсь к нему. Он обнимает меня связанными руками. Все вокруг перестает существовать, есть только мы. У него непривычное, слегка растерянное выражение лица, и он кажется гораздо моложе.
... Словно наша настоящая свадьба - это сейчас, словно никогда не было трагедии, погибших детей, долгих лет разлуки и недавних мучений. Мой любимый. Мой герой. "Я люблю тебя" - "Я тоже тебя люблю," - отвечаю я и тянусь к нему, чтобы поцеловать. Кажется, меня трясет и лихорадит.
Иллюзии рассеиваются, и нас все-таки растаскивают.

После этого мы виделись еще один, самый последний раз, и я благодарна миру за последнюю возможность обнять его и прижаться щекой к его руке. А сказать друг другу "прощай" перед смертью нам так и не дали.
Впрочем, зачем прощаться? Мы будем вместе. По ту сторону. Я знаю. Иначе просто не может быть.
_________

Хиран умер от руки цетской женщины. Это произошло практически у меня на глазах и было настолько внезапно, что я осталась в замешательстве и с чувством абсурдной благодарности к этой во всем остальном глубоко неприятной мне даме.
Леди красивая, но глаза неприятные, холодные, как у всех цетов. С одной стороны комнаты она, безупречно-красивая, в шуршащих тканях и с яркими губами, с другой стороны я, растрепанная, лицо в крови, одежда порвана. Но я точно знаю одно - я лучше умру, чем буду такой, как она. То, что она говорит, звучит очень разумно - да, действительно, у цетов есть технологии, которые нам и не снились, и поэтому нам логично преклониться перед ними и покорно стать их сатрапией. Я слушаю и понимаю, что мы действительно никогда не поймем друг друга. Все это замечательно, но нам все это не нужно ценой нашей свободы. Никакие технологии не стоят тех миллионов жизней, которые вы отняли и сломали. Не надо меня убеждать, что вы принесли хоть какое-то благо.
Меня пугает понимание того, что мы на самом деле похожи. Очень похожи. Только у цетской леди, кажется, совсем нет сердца. А я сейчас ощущаю себя остро живой, болезненно живой, меня разрывает от любви и ненависти, и сколько бы я ни жила - я хочу оставаться именно такой.
________

Я не смогла спасти командира. Мне не позволили. Как будто он мог представлять угрозу для цетов, будучи без обеих рук... А сказать перед смертью младшему Форхалласу, что я про него думаю - так себе радость.
- Вы все еще хотите умереть?
Я зажмуриваюсь. У меня осталась последняя просьба:
- Дайте мне попрощаться с Денисом.
Но ответа я не получила. После всего пережитого умирать было не так страшно.

Так мы и остались в катакомбах, теперь их можно считать семейным склепом Форкотовых. Вместе. И здесь вместе.


Немного саундтрека: да, сеттинг непохожий, но все еще думаю, что это лучшая музыка для идущих на смерть. (на самом деле, мне ужасно хотелось впихнуть сюда еще и Steelgods of Last Apocalypse, но было бы уже немного перебором, пожалуй)

Download Rhapsody In Tenebris for free from pleer.com

Форкотов прислал про свое отношение :) Мне кажется, что Форкотову вообще очень подходит Маяковский.

Cкачать Сплин Маяк бесплатно на pleer.com

Долго искала песню, которая подошла бы Кристель. Сложно. В итоге выбрала эту.

Cкачать Mylene Farmer J'attends бесплатно на pleer.com

И, ну, Кристель.

запись создана: 20.03.2017 в 00:58

@темы: Музыка, Рисунки, Игры, Garden of Emotions, Another Time, Another Space

URL
Комментарии
2017-03-20 в 13:30 

ninquenaro
Из всех времен одно: сейчас. ©
Начинаю чувствовать свою вину за то, что было с Кристель. Если бы не нарывался...

2017-03-20 в 19:19 

Orthilde
I will put aside fear for courage, and death for life, when it is right to do so - till Universe's end. (c) Диана Дуэйн
ninquenaro, нет, твоей вины там совсем нет. Личная ненависть, которой ее накрыло ~ ее собственная) и потом, как я поняла, меня бы и тихое сидение в уголке не спасло бы от Хирана. Влад ведь тогда сдал мою фамилию, и независимо от моего поведения я оставалась женой личного врага. Ну и у него было много сложных эмоций про эту ситуацию.

URL
2017-03-22 в 15:38 

ninquenaro
Из всех времен одно: сейчас. ©
А еще у меня с ней со страшной силой ассоциируется некоторое количество "Немного нервно"...

2017-03-22 в 15:48 

Gallie
Еще немного музыки про Форкотовых. Почему-то в этот раз только русскоязычное слышится.
www.youtube.com/watch?v=lQlIZNuTKlQ
И снова спасибо тебе. Это было очень сильно.

2017-03-22 в 15:53 

Gallie
И твои иллюстрации прекрасны. Очень болезненны, точны и прекрасны.

2017-03-22 в 16:00 

ninquenaro
Из всех времен одно: сейчас. ©
Orthilde, Gallie, а еще, ребята, конкретно на вас и Андрея у меня ложатся "Офицеры", в смысле фильм. :)

2017-03-22 в 23:06 

Homo Lupus
Segui il tuo corso e lascia dir le genti. (Dante Alighieri)
Orthilde, потрясающая история. Очень сложно говорить. Я как игрок

2017-03-22 в 23:44 

Mark Cain
вера в то, что где-то есть твой корабль(с)
Ты офигенно точно рисуешь... а история - всё ещё нет таких слов, чтобы. спасибо вам за неё, коты.

2017-03-23 в 00:34 

Orthilde
I will put aside fear for courage, and death for life, when it is right to do so - till Universe's end. (c) Диана Дуэйн
ninquenaro, если будет настроение и время - делись песнями)
А так, у меня почти под каждую влюбленную героиню что-то у Милен находится.
Gallie, и тебе еще раз огромное спасибо) Я просто очень люблю наших персонажей.
Спасибо за такую оценку - наверно, это потому, что в них вложено очень много эмоций.
Homo Lupus, Mark Cain, спасибо. У меня тоже одни эмоции, а слова получались тяжело, но вот что вышло, вот оно)

URL
2017-03-23 в 00:49 

ninquenaro
Из всех времен одно: сейчас. ©
Orthilde, куда тебе покидать?

2017-03-23 в 00:51 

Orthilde
I will put aside fear for courage, and death for life, when it is right to do so - till Universe's end. (c) Диана Дуэйн
ninquenaro, можно сюда или в вк, куда тебе удобно будет)

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Tower of Hope

главная